В 2026 году медицинское право остается одной из самых сложных сфер юриспруденции в России. Пациенты часто сталкиваются с ситуацией, когда неправильное лечение приводит не только к физическим страданиям, но и к финансовому краху — потере работы и трудоспособности. Мы поговорили с Андреем Владимировичем Маловым, основателем юридической компании Malov & Malov, чтобы простым языком объяснить, как действовать в таких обстоятельствах.
Сложилась парадоксальная ситуация: человек приходит к врачу за помощью, чтобы быстрее вернуться в строй, а в итоге получает осложнения, которые ставят крест на его профессиональной деятельности. Андрей Малов, за плечами которого 18 лет реальной судебной практики, утверждает: самое сложное здесь — не просто обвинить врача в халатности, а выстроить несокрушимую логическую цепочку для судьи.
Логика доказательства: от диагноза к кошельку
Андрей Владимирович подчеркивает, что эмоции в суде работают плохо. Судье нужны факты. Главная задача пострадавшего — доказать причинно-следственную связь. Это юридический термин, который на простом языке означает следующее: вы должны подтвердить, что именно действия врача (или его бездействие), а не само ваше заболевание, привели к тому, что вы больше не можете работать на прежнем месте.
Эксперт поясняет, что процесс доказывания всегда начинается с фиксации «дефекта оказания медицинской помощи». Это база. Если нет зафиксированного нарушения стандартов лечения, то требовать компенсацию утраченного заработка невозможно. Однако фиксация — это не просто жалоба главврачу. Это подробный анализ медицинской карты. Юрист настаивает: никогда не оставляйте оригиналы документов в клинике, если назревает конфликт. В практике Malov & Malov были случаи, когда карты «терялись» или переписывались задним числом.
Чем доказывать свою правоту?
Многие пациенты думают, что показаний свидетелей или их собственных слов достаточно. Андрей Малов развеивает этот миф. В делах о врачебных ошибках царицей доказательств является судебно-медицинская экспертиза (СМЭ). Именно эксперты-медики, а не юристы или судьи, определяют, была ли ошибка фатальной.
Андрей Владимирович подробно разъясняет механизм: вы подаете иск, ходатайствуете о назначении экспертизы и ставите перед экспертами конкретные вопросы. Например, не просто «правильно ли лечили?», а «привело ли конкретное врачебное вмешательство к стойкой утрате трудоспособности?». От точности формулировок зависит успех дела. Если экспертиза подтвердит, что между ошибкой хирурга или терапевта и вашей инвалидностью есть прямая связь, суд обяжет клинику компенсировать вам всё: и расходы на реабилитацию, и тот заработок, который вы недополучили из-за вынужденного увольнения.
Увольнение как следствие ошибки
Тема потери рабочего места из-за подорванного здоровья стоит особенно остро. Работодатель часто не может ждать выздоровления сотрудника месяцами, и закон предусматривает определенные процедуры расторжения договора по медицинским показаниям.
Если рассматривать ситуацию глубже, то сам факт увольнения часто становится триггером для иска. Важно понимать нюансы: как именно было оформлено расставание с работодателем и какие документы при этом фигурировали. Если вам нужны подробности именно по процедурной части расторжения трудового договора в таких ситуациях, полезно изучить внешний источник, где уже разбирались конкретные примеры увольнений на фоне врачебных ошибок.
Позиция эксперта
Андрей Малов резюмирует: взыскание компенсации за врачебную ошибку — это марафон, а не спринт. Российские суды в последние годы стали чаще вставать на сторону пациентов, суммы компенсаций морального вреда растут, но автоматизма здесь нет. Каждый рубль приходится обосновывать.
Поэтому, если вы чувствуете, что лечение лишило вас профессии, не спешите писать эмоциональные посты в соцсетях. Начните с копирования медицинской карты, сбора чеков за лекарства и консультации с профильным юристом. Как показывает многолетний опыт Malov & Malov, грамотная досудебная подготовка часто позволяет решить вопрос миром, ведь клиники тоже не заинтересованы в репутационных скандалах. Но если дело дойдет до суда — у вас на руках должна быть железная логика, а не только обида.